Народный артист России, лауреат Государственной премии РФ, заслуженный деятель искусств Украины, лауреат международных фестивалей

Pодился 26 августа 1925 года в городе Бобринец Кировоградской области Украины. Отец – Тодоровский Е.Г. Мать – Островская Р.Ц. Супруга – Тодоровская Мира Григорьевна (1933 г. рожд.), генеральный директор и продюсер независимой студии «Мирабель». Сын – Тодоровский Валерий Петрович (1962 г. рожд.), кинорежиссер, сценарист, кинопродюсер.
Летом 1943 года, когда война была в самом разгаре, Петр Тодоровский стал курсантом Саратовского военно-пехотного училища. В 1944 году командиром взвода он был направлен на фронт и в составе 93-го стрелкового полка 76-й стрелковой дивизии 47-й армии 1-го Белорусского фронта дошел фронтовыми дорогами до Эльбы.
Воспоминания о войне тревожат память каждого фронтовика, и каждый видит ее по-своему. Помимо боев, которых было немало, радости побед, горечи утрат, которые остались в душе навсегда, память сохранила курьезы, эпизоды, порой забавные, нередко трагические. Петру Ефимовичу запомнилось, как долго добирался на фронт – эшелон сутками простаивал на запасных путях, сухой паек был съеден, и ему пришлось продать шинель, запасное белье... А когда он наконец попал на передовую, ему, молодому, еще не обстрелянному офицеру, сразу дали задание: вместе со связистом найти штаб (к концу дня наступление захлебнулось, связь с ротами нарушилась), восстановить связь, собрать всех, кто остался в живых, и начать рыть линию обороны.
Выполняя это поручение, Тодоровский впервые попал под сильный артиллерийский обстрел. К концу дня в окопе его начало трясти – давали себя знать накопившиеся в течение дня впечатления, да и холодно было в одной гимнастерке (шинель-то была продана).
«Вы, лейтенант, так не уснете, – сказал оказавшийся рядом сержант-связист. – Пошли!»
И они поползли в другой окоп.
«В окопе стоял усатый мужчина, – вспоминает Петр Ефимович, – его голова склонилась на сложенные кулаки. Он был мертв... Так я впервые оказался рядом с убитым. Мы его с трудом вытащили – оказался двухметрового роста мужик. Еле-еле стянули с него шинель – она была совсем новая, английская. Сержант встряхнул ее, ножом соскоблил запекшуюся на спине кровь и, протянув мне, сказал: «Носите на здоровье!» Я надел шинель. Полы – почти до земли, длиннющие рукава. Но и это неудобство было убрано с помощью ножа сержанта. В этой шинели я дошел до Вислы, пока однажды меня не увидел командир полка: «Это что за чучело?!» И мне выдали новую, русскую шинель. Хотя и было такое поверье, что если носишь вещи с убитого, то обязательно погибнешь, в этом случае мне просто повезло. А ранило и потом контузило уже в той, новенькой шинели...»
На фронте Тодоровского покорила работа военных операторов, и он загадал, что если останется жив, обязательно освоит эту профессию. Его мечта осуществилась: в 1949 году он поступил на операторский факультет ВГИКа, в мастерскую Б. Волчека. «После войны и пяти лет службы в армии в затерянном среди лесов гарнизоне под Костромой учеба давалась трудно, – вспоминал впоследствии Петр Ефимович. – Я не получал стипендию, потому и дрова приходилось разгружать на станции, и подрабатывать в фотостудии».

Окончив в 1954 году институт, Тодоровский около десяти лет работал оператором на Одесской киностудии. Среди его операторских работ – «Молдавские напевы» («Молдова-фильм»), «Весна на Заречной улице» (совместно с Р. Василевским), «Моя дочь», «Два Федора», «Жажда» (вторая премия за работу оператора за 1960 год на Всесоюзном кинофестивале в Минске), «Никогда». В последнем фильме, снятом в 1963 году, Тодоровский был и сорежиссером (совместно с В. Дьяченко).
Там же, в Одесс�