Маршал Советского Союза, Герой Советского Союза, лауреат Ленинской премии, почетный гражданин города Орла и Орловской области, города Невинномысск Ставропольского края

Родился 5 июля 1921 года в селе Верхняя Любовша Краснозаринской волости Орловской губернии (ныне – Орловская область). Отец – Георгий Филиппович (1891–1948). Мать – Анастасия Ивановна (1891–1972). Супруга – Мария Максимовна (1922–2011). Дочери – Лидия Викторовна, Валентина Викторовна.

Он писал: «В семье заголодавших крестьян Куликовых рождается сын. Это – я. Меня называют Витькой, Виктором. Быть может, чтобы хотя бы мне светила звезда. Никто, конечно, не думает, что она будет маршальской. Вокруг голод двадцатых. Голод гонит на юг. К хлебу. Семья попадает в Ставрополье».

На новом месте, в станице Невинномысской (ныне – город Невинномысск) отец в 1929 году устроился работать на железную дорогу. Виктор пошел в 1-й класс. В 1938 году он окончил в станице десятилетку и 12 декабря 1939 года поступил по конкурсу в военно-пехотное училище в городе Грозном. 10 июня 1941 года выпускник училища лейтенант Куликов приколов к петлицам по два кубика, убыл к месту назначения в 41-ю танковую дивизию, штаб которой находился в приграничном городе Владимире-Волынском, недалеко от Западного Буга, по которому проходила граница с захваченной немцами Польшей; и начал службу, овладевая новой для него техникой – мотоциклом, танкеткой, бронеавтомобилем.

«Прибыв на место в 41-ю танковую дивизию (22-й механизированный корпус, 5-я армия), я получил должность заместителя командира роты разведчиков, – писал он. – Остановился на частной квартире у какой-то польской панночки. Числа 15-го хозяйка сказала: «Пан лейтенант, с той стороны говорят, что 22-го начнется война...»

Услышав страшную новость, немедленно доложил начальнику, тот отмахнулся, чтобы я меньше слушал бабские сплетни. И я по неопытности двадцатилетнего пацана успокоился совершенно. Стояло медовое лето -- пора самой большой любви и... долгожданных свиданий. И я с головой окунулся в безмятежную жизнь молодых офицеров, которая бурлила вокруг, особенно по вечерам и в выходные дни. В субботу, 21-го, гуляли как всегда до упаду: кино, танцы-обниманцы, и, конечно, назначали новые свидания на завтрашнее воскресенье. И вот... 22-го в 3.15 или в 3.20 (а не так, как все говорят, в 4 часа утра) началась мощная артиллерийская подготовка.

Отступление началось сразу. День и ночь над головой висела авиация. Бомб для нас не жалели. Мы вели тяжелейшие бои».

Через час после начала войны лейтенант Куликов получил первую боевую задачу: во главе группы разведчиков выйти в расположение командного пункта 87-й стрелковой дивизии, которая по тревоге выдвигалась к границе, связаться с ее командиром и, организовав наблюдение, передавать данные в свой штаб. По мере занятия рубежей обороны 41-й танковой и 87-й стрелковой дивизиями, другими соединениями нашей 5-й армии отпор врагу нарастал. Куликов со своими разведчиками оставался в 87-й дивизии. На третий день непрерывных боев немецкие танковые клинья рассекли нашу оборону и замкнулись в тылу наших частей. Куликов с разведчиками пробился к своим танкистам.

«На третий день убило командира мотоциклетной роты, и я, совсем неопытный юнец, должен был по воле обстоятельств занять его место и продолжить командование ответственнейшим военным подразделением. Мы сдали врагу 50-километровую полосу нашей территории, дошли до Ковеля и продолжали быстро отступать. Иногда... просто бежали куда глаза глядели, но, придя в себя, снова собирались в один кулак, распределялись по местности и начинали действовать».

Во время дальнейшего отхода в районе Коростеня, двигаясь лесной дорогой по опушке, отступавшие столкнулись с колонной легковых машин, которые, поравнявшись с ними, остановились. Из одной вышел военный, в котором чуть погодя Куликов с удивлением узнал Маршала Будённого. Он вспоминал: «От неожиданности забыв всю свою неопытность, я выдвинулся навстречу, чтобы представиться и, если понадобится, доложить окружающую обстановку, начав словами:

– Товарищ Маршал Советского Союза, лейтенант Куликов...

Будённый, не дав договорить, окинул меня изучающим взглядом и спросил:

–       Какую задачу выполняешь, пионер?

–       Мне поставлена задача отойти в направлении Малина и там ждать дальнейших указаний, – смутившись от такого обращения, ответил я.

–       А ты не заблудишься? – смягчился маршал. – Карта-то хоть у тебя есть?

–       Карты нет, – сказал я, – но направление мне известно...»

После войны у Куликова с Будённым сложились дружеские отношения, но тот так и не вспомнил первой их встречи в кошмаре отступления.

41-я танковая дивизия готовилась к нанесению контрудара. Он был осуществлен 1 июля. Части 22-го мехкорпуса, куда входила бригада, решительным ударом разгромили значительные силы врага и отбросили его на 20–30 километров, вынудив противника ввести в бой крупные резервы. Необходимо было выяснить, откуда и какие резервы гитлеровское командование перебрасывает против наших танкистов. Лейтенант Куликов со своими разведчиками получил и выполнил приказ добыть «языка», давшего ценные показания. Полученные сведения позволили штабу 41-й танковой выйти из-под флангового удара и, оказывая упорное сопротивление, организованно отойти за рубеж старой государственной границы. В ходе упорных боев дивизия понесла потери в танках, часть танкистов стала воевать в пешем строю.

Одной из таких рот командовал Куликов. Она в составе бригады в августе–сентябре 1941 года вела сдерживающие противника бои в Киевской и в Харьковской оборонительных операциях.

Осенью в лагерях в районе Костерово Куликов снова стал заместителем командира разведроты в формируемой 143-й отдельную танковую бригаде, которую вывели в резерв Ставки, а Куликов к марту 1942 года назначен офицером связи. Вскоре бригада подключилась к контрнаступлению под Москвой. 1 марта 1942 года танкисты вступили в бой с противником в районе Старицы Калининской области. Позже под Ржевом Куликов попал в пекло самых тяжелых боев из всех, которые он видел и в которых участвовал до тех пор.

В июле 1942 года капитан Куликов стал заместителем начальника штаба бригады по оперативной работе. В том же году он вступил в ВКП (б). В августе 1943 года майор Куликов в 22 года становится начальником штаба бригады, воевавшей на Калининском, 1-м Прибалтийском и 2-м Белорусском фронтах. Он планировал боевые действия бригады в Смоленской, Белорусской, Рижской, Восточно-Прусской и других операциях, где бригада прорывала сильно укрепленные полосы обороны противника, действовала в составе подвижной группы войск, вела оборонительные бои по отражению контрударов танковых группировок противника и участвовала в освобождении Полоцка, Митавы, Тукумса, Данцига, Штеттина и других городов.

Новые обязанности требовали от него сосредоточить внимание на управлении бригадой, разработке боевых документов, организации взаимодействия танков с пехотой, но боевой офицер Куликов старался быть ближе к атакующим танкам. Так было в Невельской операции в октябре 1943 года, где Куликову пришлось вести танковый батальон через проход в минном поле, совершить тактический маневр, выиграть время в наступательном бою.

В Белорусской операции летом 1944 года 143-й танковой бригаде предстояло прорывать оборону противника на болотистой местности. Тщательная разведка, опрос местных жителей позволили штабу «нащупать» проходимые танками места, найти в болотах естественные проходы, поставить четкие задачи саперам на укрепление грунта инженерными средствами. Атака танковой бригады и нашей пехоты утром 22 июля в районе Витебска оказалась для противника неожиданной. Наступая в полосе 22-го гвардейского стрелкового корпуса, танкисты обошли и разгромили опорные пункты врага. В течение лета 1944 года бригада, штаб которой возглавлял майор Куликов, прошла с боями сотни километров и вышла к Балтийскому морю. Весной 1945 года 143-ю танковую переформировали в 66-ю гвардейскую отдельную тяжелую самоходно-артиллерийскую бригаду. Начальником штаба бригады стал гвардии майор Куликов. Штаб под его руководством разработал план боевых действий, чем обеспечил успех бригады при прорыве Данцигского укрепрайона, форсировании Одера, в завершающих боях в районе немецкого города Висмара, где она и закончила свой боевой путь.

В мае 1945 года в его аттеста